Перлы

Российский телевизор — главный источник знаний о Второй мировой войне. Ключевые элементы пропагандистского нарратива — в подборке цитат из ток-шоу Владимира Соловьева и еженедельной программы Дмитрия Киселева за 2015 — 2018 годы.

  • Владимир Заборовский, директор Центрального музея Великой Отечественной войны: «Это был апофеоз. Мы снова едины, мы снова сплочены, как в те годы».
  • Парадный вечер у Соловьева. Карен Шахназаров сразу поднимает дискуссию на должную высоту: «У меня ощущение, что вчера родилась новая нация. Это потому что родился новый миф. В советском мифе герои погибли, а в новом они воскресли… После растерянного населения 90-х годов родился новый народ».
  • В «Вестях недели» короткий репортаж об открытии после реконструкции мемориала в Катыни. Киселев сообщает, что здесь захоронены «четыре тысячи польских офицеров, расстрелянных НКВД, и восемь тысяч советских граждан — жертв политических репрессий». Это, говорит он, наша общая трагедия. Валентина Матвиенко, выступая на церемонии, говорит: «В некоторых странах, политических движениях есть тенденция к демонизации России. Это преступление перед нашей памятью».
  • Киселев совершает экскурс в историю: «Так, с постановочной провокации, началась Вторая мировая война. Немцы устроили ее на своей пограничной с Польшей радиостанции в Гляйвице… Геббельсовская пропаганда соорудила из всего этого уже повод для крупномасштабного вторжения в Польшу: мол, поляки первыми начали. Так разразилась Вторая мировая, которая унесла десятки миллионов жизней. Чем отличаются методы Запада в Сирии сейчас? Имитация преступления, назначение виновных, международное осуждение, военная агрессия — все то же самое».
  • Шахназаров: «Европейские лидеры, не приехав в Москву на парад, показали, что не признают нашу победу в войне. А лидеров избирают народы — значит, народы тоже не признают… Меркель приехала не 9 мая, а 10-го. Это значит, что она признает жертвы, но не признает победу».
  • Вячеслав Никонов: «Украина, эта страна, которую мы всегда считали братской, — она сейчас выглядит как падающее государство… А цивилизационный выбор за нас сделал тысячу лет назад святой князь Владимир: не католицизм, а православие. Тогда выбор между Константинополем и Римом — он был как сейчас между Парижем и бантустаном. И тот же выбор мы сделали 9 мая 1945 года».
  • Жириновский: «Западу 9 мая нечего праздновать — Францию оккупировали, Лондон разбомбили, Америка далеко…. Вот, говорят, американская тушенка. Так монгольская лучше была!.. А самое ожесточенное сопротивление Красной Армии оказывали не немцы, а бандеровцы! Вы предатели уже триста лет!»
  • Александр Чачия, директор Центра исследований проблем глобализации: «Вся Европа была фашистской. Те европейские лидеры, которые сейчас не приехали в Москву на парад Победы, — они выразили солидарность со своими фашистскими предшественниками».
  • Соловьев: «Нацизм пришел из Европы. Это зло объединило всю Европу и привело к катастрофическим последствиям».
  • Американец Майкл Бом пытается что-то сказать об участии США в войне. Соловьев: «А сколько людей потеряла в войне Америка?» — «400 тысяч». Дружный издевательский хохот.

  • Шахназаров: «Роль Советского Союза в победе в войне не решающая — она стопроцентная».
  • Никонов: «Пакты о ненападении с Германией в то время были у всех европейских государств, включая Великобританию. А намеченная в протоколе линия разграничения — это был просто предел продвижения немецких войск, чтобы они не пошли дальше, на Минск… О секретном протоколе говорить никакого смысла нет, потому что он не был секретным — спустя месяц все было опубликовано в «Правде».
  • Дмитрий Киселев начинает «Вести недели»: «Пока мир до сих пор обсуждает мощь российской военной техники, показанной на параде 9 мая…»

  • Сергей Железняк проявляет широту взглядов: «Не надо сводить патриотическое воспитание к военно-патриотическому. Было много разных событий, которые надо поддерживать». Но все же, напоминает он, «День Победы — это камертон нашего общества».
  • Николай Земцов, координатор организации «Бессмертный полк — Москва», с волнением говорит о себе: «Имея у себя в бэкграунде связь со своим дедом…»

  • Киселев (без малейшего смущения): «В прошлой программе «Вести недели» показали некий «коллекционный документ» — удостоверение бойца гитлеровской дивизии СС «Галичина». Внимательные зрители заметили в предъявленном документе неточности. Корочки — видимо, из тех, что попадают в коллекции любителей старины с европейских блошиных рынков, но сначала подделываются местными мастерами жанра. Пойматься на этом немудрено. Но если на рынке бойко идут подделки, значит, есть к ним интерес. И если даже склеенные в наше время аусвайсы напоминают нам о реальной истории, провоцируют интерес к настоящему, то я за это таким артефактам благодарен, как и всем зрителям, кто на тему откликнулся».
  • В «Вестях недели» показывают акцию «Бессмертный полк» в Берлине. Какой-то молодой человек с чувством произносит: «Мои деды не дошли до Берлина, но это сделал за них я». Такая вот смекалка.
  • Соловьев (внушительно): «К Сталину обращаются потому, что хотят гордиться своей историей. Отсюда и «Бессмертный полк». И естественно возникает вопрос: а кто командовал армией, победившей в войне? А вот для наших «оп-п-позиционеров» героиня — это Савченко, а не Зоя Космодемьянская. Они и не знают, кто такая Зоя Космодемьянская».
  • Карен Шахназаров о попытках развенчать подвиг Зои Космодемьянской (весомо): «Голова без памяти — что крепость без гарнизона». С какой легкостью человек рождает афоризмы.

  • Комментируя известное высказывание Андрея Бильжо о Зое Космодемьянской, Киселев воспаряет на высоты обобщения: «Мифотворчество — это то, чем занимается всякий нормальный человек, особенно если он любит кого-то: «ах, она неземная!». Вот зачем вспоминать, что у покойной бабушки вываливалась челюсть? Или искать грибок на ногтях в мощах Ильи Муромца?» Если он хотел украсить образ Зои в общественном сознании, то избрал для того довольно причудливый способ.
  • Владимир Мединский: «В боях за дом Павлова в Сталинграде немцы потеряли больше, чем при всей оккупации Франции… А в боях за Рейхстаг потери у немцев были в семь раз больше, чем у нас. Потому что наши были сверхлюди, лучшие солдаты в мире».
  • Бом: «Асад, значит, легитимный лидер. А Сталин и Пол Пот тоже были легитимные?» Соловьев: «Не надо сравнивать Сталина с Пол Потом. А то мы вам напомним про товарища Рузвельта с его концлагерями для японцев! А сколько индейцев вы уничтожили? А ваш президент Линкольн, который вопреки Конституции начал Гражданскую войну?.. (Входя в раж.) Вы принесли нацизм на Украину! И в ФРГ американцы все сделали для того, чтобы нацисты там прекрасно себя чувствовали и оставались у власти!.. (Немного успокоившись.) А сталинские репрессии у нас осуждены. Но если вы человека, который возглавлял страну, когда она победила величайшее зло в мире, ставите в такой ряд — это значит, что вы совсем не понимаете нашей истории».
  • Сенатор Сергей Рыбаков сообщает, что Запад хотел разделить Германию аж на восемнадцать частей — и только Сталин уберег немцев от такой участи. Еще, добавляет он, Черчилль хотел всех немцев поголовно кастрировать. И только в ГДР сохранился настоящий немецкий язык — в ФРГ он англизированный и вообще неправильный.

  • Сергей Кургинян (кричит): «Запад хотел расчленить Германию на пять, семь, двенадцать частей! Это Сталин спас немецкий народ! И поэтому любое плохое слово, произнесенное немцем о Сталине, — это чудовищная неблагодарность! И в ГДР не было денацификации, когда уничтожали Шиллера и Гете! Но главное — это не наши геополитические потери, а предательство по отношению к Хонеккеру и его товарищам! (Почти рыдает.) Простите нас!»
  • Киселев представляет краткий, но содержательный очерк истории российско-польских отношений: «В XI веке поляков у нас воспринимали уже как братьев, а русские князья обращались к польским королям за помощью в борьбе за русский престол. Поляки соглашались, но дважды предавали — шли с войском на Киев, а там, вместо того чтобы помогать русским князьям, вероломно воцарялись на троне сами… Польша постоянно искала союзов против Руси и не оставляла попыток оттяпать себе землицы… Хитростью в 1768 году втянули Россию в войну с Османской империей. Итогом стали три раздела Речи Посполитой между Россией, Пруссией и Австрией… Великое Герцогство Польское стало Царством Польским в составе Российской империи. Кстати, на условиях более чем либеральных, хотя и не без эксцессов… В августе 1918-го советское правительство аннулирует договоры царского правительства и Польша обретает независимость. Однако уже в 1920 году вновь нападает на Россию… Еще одна попытка — союз Пилсудского с Гитлером. А в 1938-м под шумок Польша оттяпывает себе кусок Чехословакии… И чуть позже, 26 января 1939 года, в Варшаве встречаются министр иностранных дел Германии Иоахим фон Риббентроп с министром иностранных дел Польши Юзефом Беком. Из немецкой записи беседы: «Господин Бек не скрывал, что Польша претендует на Советскую Украину и на выход к Черному морю».
  • Директор Института российской истории РАН Юрий Петров: «Поляки тоже не были белые и пушистые. Им надо лучше знать свою историю. Да, была Катынь. Но где 200 тысяч наших пленных в войне 1920 года? Они исчезли. Это были лагеря уничтожения… А Вторую мировую войну Польша спровоцировала тем, что отказалась сотрудничать с Советским Союзом. Пакт Молотова — Риббентропа — это была победа советской дипломатии».
  • Жириновский: «Кто первым заключил договор с Гитлером? Польша! Польша — поджигатель Второй мировой войны!»
  • Бывший депутат Верховной Рады Николай Левченко бросает горькие истины в лицо польскому журналисту Якубу Корейбе: «Напал Гитлер на Россию — кто первый встал на сторону Гитлера? Поляки! Польская дивизия в вермахте была. Мою бабушку под Ростовом поляк мучил! Вы, поляки, всегда на стороне сильного!»

  • Соловьев: «На Украине выборы были нелегитимные — там была запрещена компартия». Коэн: «Одно время она и в России была запрещена». Соловьев: «Но это было при любимом вами президенте Ельцине». Коэн: «Напомню, что господин Никонов был заместителем руководителя избирательной кампании Ельцина». Соловьев (возвысив голос): «Вячеслав Алексеевич Никонов — внук великого советского государственного деятеля Вячеслава Михайловича Молотова, который получил звезду Героя Социалистического Труда — за что, Вячеслав Алексеевич?» Никонов (со скромной гордостью): «За танки для Курской битвы». Ну да — не за подписи же на расстрельных списках и не за дружбу с Риббентропом.
  • По вопросу о пакте Молотова-Риббентропа Соловьев уважительно предоставляет слово Вячеславу Никонову: «Это ваша семейная тема».
  • Соловьев почтительно спрашивает Никонова, не носил ли он вчера в рядах «Бессмертного полка» портрет своего дедушки.
  • Журналист-международник Петр Федоров: «Союз Германии и России, объединение германской технологии и организации с российскими природными и человеческими ресурсами — это кошмар англосаксонского мира». Будто ничего в мире не случилось с тех пор, как никоновский дедушка беседовал с Гитлером и Риббентропом в Берлине в ноябре 1940 года.
  • Соловьев (яростно): «А насчет пакта Молотова-Риббентропа — мне дико надоело это вранье! Вы посмотрите на секретный протокол Мюнхена — как приросла территория Польши после этого? Что, нет? А вы разве осудили мюнхенский сговор?! У вас был тогда летчик Линдберг — страстный поклонник Гитлера!» Бом пытается сказать, что американцы никаких территорий с Гитлером не делили. Соловьев: «А это потому что у вас тогда еще сил не было!»

  • Дмитрий Куликов изящно апеллирует к истории: «Вот наш договор с Гитлером — товарищи в Великобритании от него локти кусали! Это было поражение западной системы. А что — нормальная внешнеполитическая конкуренция».
  • Соловьев делает краткий экскурс в историю: «Вседозволенность нацистов достигла своего апогея в момент мюнхенского сговора». Ну зачем же в присутствии Никонова так принижать значение пакта Молотова — Риббентропа?
  • Соловьев (со своей непревзойденной иронией): «Вот и накануне Второй мировой войны так Европа верила Гитлеру, так за ним шла — а Сталину не верила…»
  • Соловьев: «При Наполеоне вся Европа пошла войной на Россию, которая, мол, нарушила международное право; при Гитлере то же самое… Наивный мы народ! Глядим на все эти ваши общеевропейские объединения и думаем: когда ж вы нас в следующий раз обманете?! Весь наш исторический опыт не позволяет вам верить ни в чем!»
  • Дмитрий Куликов яростно возражает Сергею Станкевичу: «Ну что вы все — «дипломатически, дипломатически»?! Мы и у Гитлера выиграли дипломатически, и у Англии с Францией — а результатом была война! Потому что только так можно!»
  • Куликов: «Хочу напомнить, что Черчилль стал объединяться против Гитлера только после того, как Гитлер захватил весь Европейский континент и стал готовиться к вторжению на Британские острова. Только тогда у него рефлексия зашевелилась… А вообще надо привлекать Китай и объявлять весь Евразийский континент своей зоной ответственности. Потому что весь терроризм и прочее у нас от Соединенных Штатов».
  • Киселев: «В канун Второй мировой войны в Европе такой набор (экономические трудности и пр.) спровоцировал рост нацистских настроений, причем не только в Германии, Италии или Испании… О том, насколько фашистские идеи и манеры были тогда популярны в некоторых кругах Лондона, говорит хотя бы опубликованный недавно в Англии короткий видеоролик. В кадре нынешняя королева Елизавета Вторая в возрасте 7 лет — это 1933 год — зигует кинооператору. Разумеется, теперь в королевской семье говорят, что девочка не понимала, что это за приветствие. Может, и так, но ведь взрослые-то, которые ее окружали, понимали, а случайных людей вокруг принцессы точно не было». Наконец-то обнаружили главного союзника Гитлера в канун Второй мировой войны в Европе.
  • Шахназаров: «Все-таки Гитлеру не удалось подчинить себе всю Европу. Оставались англичане — хотя еще неизвестно, о чем они там с Гессом договаривались. А сейчас хуже, потому что Америка весь Запад контролирует. Но что у нас происходит? На многих телеканалах сплошь идут старые американские фильмы! Хотя и у Первого канала, и у «России-1″ есть свой контент. Да что же это делается в нашей стране? Может, пора и в эту область внести какую-то идеологическую составляющую?»
  • Политолог Александр Некрасов (Великобритания): «А вы знаете, что Америка до 1944 года оказывала помощь Гитлеру?» Майкл Бом: «Это бред!» Дмитрий Куликов: «Я уточню: не военную помощь, но поставки нефти, бензина — это было, это известно».
  • Шахназаров предупреждает мир о том, что возможно страшное: «Первой мировой войны никто не хотел — но она началась… Гитлера могли остановить англичане, французы, американцы, но не остановили — и война началась…» О Советском Союзе в преддверии Второй мировой войны он не вспоминает.
  • Николай Стариков: «Гитлер проиграл войну и застрелился, а Сталин создал великую державу. Так что сравнивать никак нельзя».
  • Стариков: «Под очередным предлогом десталинизации нам предлагают отказаться от всего сталинского наследства. А это и железные дороги, и пояс безопасности вокруг Советского Союза, и пенсия в 60 лет. И вообще кто против Сталина, тот за Гитлера, иначе быть не может».
  • Киселев, насмехаясь над американской ПРО, напоминает о том, как после Первой мировой войны Франция соорудила колоссальную линию Мажино, но от армий Гитлера это ее не спасло. Удивительно уместное и откровенное историческое сравнение.
  • Карен Шахназаров: «Не надо говорить, что у нас в войну было много пленных! Гитлер до того, как напасть на нас, разгромил даже не две страны, а две империи — Францию и Англию! За три недели разгромил!»
  • Стариков: «Вот была антигитлеровская коалиция — а сейчас антиигильская. И все повторяется. Без нас они воевать не хотят. И в Европе американцы высадились не в 41-м, не в 42-м году, когда под Сталинградом надо было помогать, а в 44-м, когда понадобилось от нас кордон создать».
  • Соловьев вспоминает, что на Олимпиаде 1936 года в Берлине британские спортсмены приветствовали Гитлера нацистским салютом. И еще смеют нам что-то говорить! Правда, и англичане могли бы, раз так, припомнить, скажем, советско-нацистский парад в захваченном Бресте в 1939 году. Но они, должно быть, по тупости не догадаются.
  • Вячеслав Никонов: «У России действительно есть такая историческая миссия — обламывать амбиции претендентов на мировое господство: Наполеона, Гитлера, а теперь Соединенных Штатов».
  • Украинский политолог Вадим Карасев говорит, что украинскую армию не следует называть нацистской, потому что она защищает свою страну, а нацизм — это прежде всего «расширение жизненного пространства». Соловьев (веско): «Нет, это неверно. «Расширение жизненного пространства» — это вовсе не признак нацизма. Действительно, о нем говорил Гитлер, но ведь нацизм возник еще до Гитлера». Невероятная эрудиция помогает ему одержать победу в любом споре.
  • Соловьев: «Пока Европу та бандеризация, что идет на Украине, не устраивает. (Чуть подумав — безнадежным тоном.) Впрочем, в Европе тоже скоро Гитлера реабилитируют».
  • Сергей Михеев (в обычной истерической манере): «Этот ролик что показывает? Что на Западе теперь любое преступление оправдывается, если оно против России и русских. Если Россия — мировое зло, то в борьбе с ним все дозволено. «Убивайте, убивайте — я все беру на себя!» Кто так говорил? Геббельс! И Гитлер! И дедушку Гитлера тоже скоро оправдают! Если бы не Холокост, Гитлер давно был бы любимым героем Европы!»
  • Евгений Сатановский (с горечью): «Сергей (Станкевич) нас все призывал не идти на поводу у «партии войны». Вот так и в начале Второй мировой войны все боялись, как бы нам не пойти на поводу у «партии войны». И так до самого 22 июня». У товарища Сталина были, конечно, свои недостатки, но упрекать его за излишнее миролюбие, особенно в 1939-1941 годах, — это все-таки слишком.
  • Соловьев охотно подхватывает мысль Сатановского: «Один из европейских консенсусов уже привел к тому, что Гитлер во главе армии Европы…» Профессор МГИМО Елена Пономарева (радостно): «Вот потому мы и сейчас говорим о нацистах в Евросоюзе!»
  • Карен Шахназаров: «Сталин относится к числу тех немногих людей, которые меняли мир, — и при этом был необыкновенно успешен… Вот приезжаешь в Улан-Батор — там огромный памятник Чингисхану. А Чингисхан был такой, что Сталину до него далеко. А Юлий Цезарь какой был жестокий? Он в галльской войне уничтожил миллион человек — причем без помощи огнестрельного оружия. И его чтят!.. (Решившись.) Больше того, я вам скажу: если бы Гитлер победил в войне, с ним было бы то же самое. (Склоняясь перед загадкой человеческой натуры.) Что с этим делать, я не знаю».

  • Евгений Сатановский (рассудительно): «Да что удивляться тому, что сейчас творится на Украине? Ведь во время войны сколько украинцев служило Гитлеру — и не только в вермахте, но и в СС, абвере, гестапо. Так что все совершенно нормально».
  • Киселев: «Если присмотреться к действиям Меркель глубже, то легко узнается старый для Германии тезис о нехватке «жизненного пространства». Нам он до боли знаком у Гитлера… Расширение жизненного пространства Германии толкнуло страну на Первую мировую, потом на Вторую мировую. До начала XXI века Германия как-то справлялась внутри себя с наследственным заболеванием, но Меркель втихаря не выдержала. Почему втихаря? Да потому, что громко все время произносила слова «демократия», «мир» и «нерушимость границ», а Германия при ней захотела буквально проглотить Украину… Бес попутал».
  • Жириновский: «Кто научил Гитлера русофобии? Маркс и Энгельс! Он их читал по-немецки!»
  • Карен Шахназаров: «Нам, современникам, трудно понять смысл происходящего. Надо улететь вперед лет на 100-150 вперед и посмотреть оттуда». Эту нетривиальную процедуру режиссер проделывает запросто — и получается вот что: «С 1991 года происходит экспансия Запада, то есть романо-германских племен, — Восточная Европа, Украина, Ближний Восток… А Россия борется за свое существование». Соловьев (ободряюще): «Да так было всегда: поляки, Наполеон, Гитлер… Что-что, а останавливать мы умеем!»
  • Соловьев задушевно обращается к Бому: «Как же вам объяснить, чтобы вы нас поняли? Ну надоело нам! Ну почему мы должны каждые сто лет давать вам в харю? Псы-рыцари, Наполеон, Гитлер…»
  • Соловьев: «Вот говорят, что у нас с генетикой было плохо. А ведь у нашей генетики были огромные достижения». Американский гость Ариэль Коэн: «Ну да — академик Вавилов, которого уморили голодом в тюрьме». Соловьев (отмахиваясь): «Это к товарищу Сталину. Но тогда время было такое. А что Гитлер делал со своими учеными?» Коэн: «Так вы сравниваете Сталина с Гитлером? Я согласен». Соловьев (быстро удаляясь от опасной темы): «Да не только Гитлер! А Америка? Рузвельт? Как японцев выслали? Как немецких ученых насильно к себе вывезли — Вернера фон Брауна?.. Время было такое — жестокое».

  • Соловьев анонсирует следующую тему — предвыборные дебаты: «Существуют ли моральные ограничения для тех, кто предлагает вернуть Крым и называет Гитлера ангелом российской истории?»
  • Украинский гость Вадим Трюхан говорит, что не надо называть марш в Киеве нацистским — там были националисты. Эти слова встречены дружным смехом. Соловьев (ехидно): «А Адольф Алоизович Гитлер, он кто был — нацист или националист?»
  • Епископ Тихон (Шевкунов): «Вот мы удивляемся: как это украинские молодые люди, такие же, как наши, скакали на Майдане? А дело в том, что еще в начале 90-х в украинское школьное образование внедрились канадские профессионалы — в буквальном смысле — и создали новый народ. Вспомните, как молодые немцы в апреле-мае 1945-го защищали Берлин, — миллион наших полегло! Все дело в школе. Гитлер особое внимание уделял школьным учителям». Интересный ход мысли.
  • Борис Надеждин замечает, что великая держава отличается еще и тем, что у нее много друзей. Соловьев начеку: «А вот у Гитлера было много друзей — и их число росло все время, пока товарищ Сталин всем по башке не надавал».
  • Жириновский: «Гитлер специально отправлял крымских татар в Турцию, чтобы формировать из них батальоны и бросать на советско-германский фронт».
  • Шахназаров опасается, что на Украине путем пропаганды можно создать мощное националистическое государство. Американцы этого хотят, а они люди умные и прагматичные. Вон в 20-е годы Гитлер жаловался, что немцы лишены патриотизма, — а что получилось? Ужас! «Мне отец рассказывал: даже в конце войны в Кенигсберге они не сдавались — приходилось огнеметами выжигать».
  • Шахназаров (Николаю Злобину): «Вот ты, Коля, говоришь, что в Америке Гитлер — это синоним всякого зла. Но я читаю много книг, я уж говорил. И вот купил книгу — «Библиотека Гитлера». Что это, как не ввод Гитлера в пространство цивилизации?.. А что не хотят к нам приезжать на 9 Мая — это значит, не признают итогов войны, хотят их пересмотреть».
  • Стариков: «Как США вышли из Великой депрессии? Путем развязывания Второй мировой войны. Как развязали? Они привели к власти Гитлера. Сейчас такая же методичка».
  • Никонов: «А знаете, почему мы не смотрим на историю войны как европейцы? Потому что мы победители! А Европа пришла сюда вместе с Гитлером… Пытаться лишить нас нашей победы — это значит пытаться ослабить нас. Эту борьбу мы ведем уже несколько столетий».
  • Шахназаров: «Гитлер хотел уничтожить три народа — русский, еврейский и цыганский. Так написано в «Майн Кампфе»… Конечно, на нас напала вся Европа. Германия — это был только стальной наконечник… Но война тогда не закончилась. Сейчас Европа пришла на Украину. И то, что они не хотят к нам приехать на 9 Мая, — это очень серьезно».
  • Историк Юрий Жуков: «Мы воевали не с Германией, а со всей Европой. А теперь что? Чехословакию разделили на две части, как это сделал Гитлер. Югославию — на семь частей, даже больше, чем Гитлер. Главное — разорвать на части страну-победителя».
  • Киселев: «Взятие Сальмы (деревня в Сирии; население в 2004 году — 2 тысячи человек. — Ред.) можно сравнить с началом коренного перелома в ходе Второй мировой войны. Тогда это был Сталинград».

Подготовил Николай Руденский