Перлы

Российский телевизор – главный источник знаний о Второй мировой войне. Ключевые элементы пропагандистского нарратива – в подборке цитат из ток-шоу Владимира Соловьева и еженедельной программы Дмитрия Киселева за 2015 – 2018 годы.

  • Владимир Заборовский, директор Центрального музея Великой Отечественной войны: “Это был апофеоз. Мы снова едины, мы снова сплочены, как в те годы”.
  • Парадный вечер у Соловьева. Карен Шахназаров сразу поднимает дискуссию на должную высоту: “У меня ощущение, что вчера родилась новая нация. Это потому что родился новый миф. В советском мифе герои погибли, а в новом они воскресли… После растерянного населения 90-х годов родился новый народ”.
  • В “Вестях недели” короткий репортаж об открытии после реконструкции мемориала в Катыни. Киселев сообщает, что здесь захоронены “четыре тысячи польских офицеров, расстрелянных НКВД, и восемь тысяч советских граждан – жертв политических репрессий”. Это, говорит он, наша общая трагедия. Валентина Матвиенко, выступая на церемонии, говорит: “В некоторых странах, политических движениях есть тенденция к демонизации России. Это преступление перед нашей памятью”.
  • Киселев совершает экскурс в историю: “Так, с постановочной провокации, началась Вторая мировая война. Немцы устроили ее на своей пограничной с Польшей радиостанции в Гляйвице… Геббельсовская пропаганда соорудила из всего этого уже повод для крупномасштабного вторжения в Польшу: мол, поляки первыми начали. Так разразилась Вторая мировая, которая унесла десятки миллионов жизней. Чем отличаются методы Запада в Сирии сейчас? Имитация преступления, назначение виновных, международное осуждение, военная агрессия – все то же самое”.
  • Шахназаров: “Европейские лидеры, не приехав в Москву на парад, показали, что не признают нашу победу в войне. А лидеров избирают народы – значит, народы тоже не признают… Меркель приехала не 9 мая, а 10-го. Это значит, что она признает жертвы, но не признает победу”.
  • Вячеслав Никонов: “Украина, эта страна, которую мы всегда считали братской, – она сейчас выглядит как падающее государство… А цивилизационный выбор за нас сделал тысячу лет назад святой князь Владимир: не католицизм, а православие. Тогда выбор между Константинополем и Римом – он был как сейчас между Парижем и бантустаном. И тот же выбор мы сделали 9 мая 1945 года”.
  • Жириновский: “Западу 9 мая нечего праздновать – Францию оккупировали, Лондон разбомбили, Америка далеко…. Вот, говорят, американская тушенка. Так монгольская лучше была!.. А самое ожесточенное сопротивление Красной Армии оказывали не немцы, а бандеровцы! Вы предатели уже триста лет!”
  • Александр Чачия, директор Центра исследований проблем глобализации: “Вся Европа была фашистской. Те европейские лидеры, которые сейчас не приехали в Москву на парад Победы, – они выразили солидарность со своими фашистскими предшественниками”.
  • Соловьев: “Нацизм пришел из Европы. Это зло объединило всю Европу и привело к катастрофическим последствиям”.
  • Американец Майкл Бом пытается что-то сказать об участии США в войне. Соловьев: “А сколько людей потеряла в войне Америка?” – “400 тысяч”. Дружный издевательский хохот.

  • Шахназаров: “Роль Советского Союза в победе в войне не решающая – она стопроцентная”.
  • Никонов: “Пакты о ненападении с Германией в то время были у всех европейских государств, включая Великобританию. А намеченная в протоколе линия разграничения – это был просто предел продвижения немецких войск, чтобы они не пошли дальше, на Минск… О секретном протоколе говорить никакого смысла нет, потому что он не был секретным – спустя месяц все было опубликовано в “Правде”.
  • Дмитрий Киселев начинает “Вести недели”: “Пока мир до сих пор обсуждает мощь российской военной техники, показанной на параде 9 мая…”

  • Сергей Железняк проявляет широту взглядов: “Не надо сводить патриотическое воспитание к военно-патриотическому. Было много разных событий, которые надо поддерживать”. Но все же, напоминает он, “День Победы – это камертон нашего общества”.
  • Николай Земцов, координатор организации “Бессмертный полк – Москва”, с волнением говорит о себе: “Имея у себя в бэкграунде связь со своим дедом…”

  • Киселев (без малейшего смущения): “В прошлой программе “Вести недели” показали некий “коллекционный документ” – удостоверение бойца гитлеровской дивизии СС “Галичина”. Внимательные зрители заметили в предъявленном документе неточности. Корочки – видимо, из тех, что попадают в коллекции любителей старины с европейских блошиных рынков, но сначала подделываются местными мастерами жанра. Пойматься на этом немудрено. Но если на рынке бойко идут подделки, значит, есть к ним интерес. И если даже склеенные в наше время аусвайсы напоминают нам о реальной истории, провоцируют интерес к настоящему, то я за это таким артефактам благодарен, как и всем зрителям, кто на тему откликнулся”.
  • В “Вестях недели” показывают акцию “Бессмертный полк” в Берлине. Какой-то молодой человек с чувством произносит: “Мои деды не дошли до Берлина, но это сделал за них я”. Такая вот смекалка.
  • Соловьев (внушительно): “К Сталину обращаются потому, что хотят гордиться своей историей. Отсюда и “Бессмертный полк”. И естественно возникает вопрос: а кто командовал армией, победившей в войне? А вот для наших “оп-п-позиционеров” героиня – это Савченко, а не Зоя Космодемьянская. Они и не знают, кто такая Зоя Космодемьянская”.
  • Карен Шахназаров о попытках развенчать подвиг Зои Космодемьянской (весомо): “Голова без памяти – что крепость без гарнизона”. С какой легкостью человек рождает афоризмы.

  • Комментируя известное высказывание Андрея Бильжо о Зое Космодемьянской, Киселев воспаряет на высоты обобщения: “Мифотворчество – это то, чем занимается всякий нормальный человек, особенно если он любит кого-то: “ах, она неземная!”. Вот зачем вспоминать, что у покойной бабушки вываливалась челюсть? Или искать грибок на ногтях в мощах Ильи Муромца?” Если он хотел украсить образ Зои в общественном сознании, то избрал для того довольно причудливый способ.
  • Владимир Мединский: “В боях за дом Павлова в Сталинграде немцы потеряли больше, чем при всей оккупации Франции… А в боях за Рейхстаг потери у немцев были в семь раз больше, чем у нас. Потому что наши были сверхлюди, лучшие солдаты в мире”.
  • Бом: “Асад, значит, легитимный лидер. А Сталин и Пол Пот тоже были легитимные?” Соловьев: “Не надо сравнивать Сталина с Пол Потом. А то мы вам напомним про товарища Рузвельта с его концлагерями для японцев! А сколько индейцев вы уничтожили? А ваш президент Линкольн, который вопреки Конституции начал Гражданскую войну?.. (Входя в раж.) Вы принесли нацизм на Украину! И в ФРГ американцы все сделали для того, чтобы нацисты там прекрасно себя чувствовали и оставались у власти!.. (Немного успокоившись.) А сталинские репрессии у нас осуждены. Но если вы человека, который возглавлял страну, когда она победила величайшее зло в мире, ставите в такой ряд – это значит, что вы совсем не понимаете нашей истории”.
  • Сенатор Сергей Рыбаков сообщает, что Запад хотел разделить Германию аж на восемнадцать частей – и только Сталин уберег немцев от такой участи. Еще, добавляет он, Черчилль хотел всех немцев поголовно кастрировать. И только в ГДР сохранился настоящий немецкий язык – в ФРГ он англизированный и вообще неправильный.

  • Сергей Кургинян (кричит): “Запад хотел расчленить Германию на пять, семь, двенадцать частей! Это Сталин спас немецкий народ! И поэтому любое плохое слово, произнесенное немцем о Сталине, – это чудовищная неблагодарность! И в ГДР не было денацификации, когда уничтожали Шиллера и Гете! Но главное – это не наши геополитические потери, а предательство по отношению к Хонеккеру и его товарищам! (Почти рыдает.) Простите нас!”
  • Киселев представляет краткий, но содержательный очерк истории российско-польских отношений: “В XI веке поляков у нас воспринимали уже как братьев, а русские князья обращались к польским королям за помощью в борьбе за русский престол. Поляки соглашались, но дважды предавали – шли с войском на Киев, а там, вместо того чтобы помогать русским князьям, вероломно воцарялись на троне сами… Польша постоянно искала союзов против Руси и не оставляла попыток оттяпать себе землицы… Хитростью в 1768 году втянули Россию в войну с Османской империей. Итогом стали три раздела Речи Посполитой между Россией, Пруссией и Австрией… Великое Герцогство Польское стало Царством Польским в составе Российской империи. Кстати, на условиях более чем либеральных, хотя и не без эксцессов… В августе 1918-го советское правительство аннулирует договоры царского правительства и Польша обретает независимость. Однако уже в 1920 году вновь нападает на Россию… Еще одна попытка – союз Пилсудского с Гитлером. А в 1938-м под шумок Польша оттяпывает себе кусок Чехословакии… И чуть позже, 26 января 1939 года, в Варшаве встречаются министр иностранных дел Германии Иоахим фон Риббентроп с министром иностранных дел Польши Юзефом Беком. Из немецкой записи беседы: “Господин Бек не скрывал, что Польша претендует на Советскую Украину и на выход к Черному морю”.
  • Директор Института российской истории РАН Юрий Петров: “Поляки тоже не были белые и пушистые. Им надо лучше знать свою историю. Да, была Катынь. Но где 200 тысяч наших пленных в войне 1920 года? Они исчезли. Это были лагеря уничтожения… А Вторую мировую войну Польша спровоцировала тем, что отказалась сотрудничать с Советским Союзом. Пакт Молотова – Риббентропа – это была победа советской дипломатии”.
  • Жириновский: “Кто первым заключил договор с Гитлером? Польша! Польша – поджигатель Второй мировой войны!”
  • Бывший депутат Верховной Рады Николай Левченко бросает горькие истины в лицо польскому журналисту Якубу Корейбе: “Напал Гитлер на Россию – кто первый встал на сторону Гитлера? Поляки! Польская дивизия в вермахте была. Мою бабушку под Ростовом поляк мучил! Вы, поляки, всегда на стороне сильного!”

  • Соловьев: “На Украине выборы были нелегитимные – там была запрещена компартия”. Коэн: “Одно время она и в России была запрещена”. Соловьев: “Но это было при любимом вами президенте Ельцине”. Коэн: “Напомню, что господин Никонов был заместителем руководителя избирательной кампании Ельцина”. Соловьев (возвысив голос): “Вячеслав Алексеевич Никонов – внук великого советского государственного деятеля Вячеслава Михайловича Молотова, который получил звезду Героя Социалистического Труда – за что, Вячеслав Алексеевич?” Никонов (со скромной гордостью): “За танки для Курской битвы”. Ну да – не за подписи же на расстрельных списках и не за дружбу с Риббентропом.
  • По вопросу о пакте Молотова-Риббентропа Соловьев уважительно предоставляет слово Вячеславу Никонову: “Это ваша семейная тема”.
  • Соловьев почтительно спрашивает Никонова, не носил ли он вчера в рядах “Бессмертного полка” портрет своего дедушки.
  • Журналист-международник Петр Федоров: “Союз Германии и России, объединение германской технологии и организации с российскими природными и человеческими ресурсами – это кошмар англосаксонского мира”. Будто ничего в мире не случилось с тех пор, как никоновский дедушка беседовал с Гитлером и Риббентропом в Берлине в ноябре 1940 года.
  • Соловьев (яростно): “А насчет пакта Молотова-Риббентропа – мне дико надоело это вранье! Вы посмотрите на секретный протокол Мюнхена – как приросла территория Польши после этого? Что, нет? А вы разве осудили мюнхенский сговор?! У вас был тогда летчик Линдберг – страстный поклонник Гитлера!” Бом пытается сказать, что американцы никаких территорий с Гитлером не делили. Соловьев: “А это потому что у вас тогда еще сил не было!”

  • Дмитрий Куликов изящно апеллирует к истории: “Вот наш договор с Гитлером – товарищи в Великобритании от него локти кусали! Это было поражение западной системы. А что – нормальная внешнеполитическая конкуренция”.
  • Соловьев делает краткий экскурс в историю: “Вседозволенность нацистов достигла своего апогея в момент мюнхенского сговора”. Ну зачем же в присутствии Никонова так принижать значение пакта Молотова – Риббентропа?
  • Соловьев (со своей непревзойденной иронией): “Вот и накануне Второй мировой войны так Европа верила Гитлеру, так за ним шла – а Сталину не верила…”
  • Соловьев: “При Наполеоне вся Европа пошла войной на Россию, которая, мол, нарушила международное право; при Гитлере то же самое… Наивный мы народ! Глядим на все эти ваши общеевропейские объединения и думаем: когда ж вы нас в следующий раз обманете?! Весь наш исторический опыт не позволяет вам верить ни в чем!”
  • Дмитрий Куликов яростно возражает Сергею Станкевичу: “Ну что вы все – “дипломатически, дипломатически”?! Мы и у Гитлера выиграли дипломатически, и у Англии с Францией – а результатом была война! Потому что только так можно!”
  • Куликов: “Хочу напомнить, что Черчилль стал объединяться против Гитлера только после того, как Гитлер захватил весь Европейский континент и стал готовиться к вторжению на Британские острова. Только тогда у него рефлексия зашевелилась… А вообще надо привлекать Китай и объявлять весь Евразийский континент своей зоной ответственности. Потому что весь терроризм и прочее у нас от Соединенных Штатов”.
  • Киселев: “В канун Второй мировой войны в Европе такой набор (экономические трудности и пр.) спровоцировал рост нацистских настроений, причем не только в Германии, Италии или Испании… О том, насколько фашистские идеи и манеры были тогда популярны в некоторых кругах Лондона, говорит хотя бы опубликованный недавно в Англии короткий видеоролик. В кадре нынешняя королева Елизавета Вторая в возрасте 7 лет – это 1933 год – зигует кинооператору. Разумеется, теперь в королевской семье говорят, что девочка не понимала, что это за приветствие. Может, и так, но ведь взрослые-то, которые ее окружали, понимали, а случайных людей вокруг принцессы точно не было”. Наконец-то обнаружили главного союзника Гитлера в канун Второй мировой войны в Европе.
  • Шахназаров: “Все-таки Гитлеру не удалось подчинить себе всю Европу. Оставались англичане – хотя еще неизвестно, о чем они там с Гессом договаривались. А сейчас хуже, потому что Америка весь Запад контролирует. Но что у нас происходит? На многих телеканалах сплошь идут старые американские фильмы! Хотя и у Первого канала, и у “России-1″ есть свой контент. Да что же это делается в нашей стране? Может, пора и в эту область внести какую-то идеологическую составляющую?”
  • Политолог Александр Некрасов (Великобритания): “А вы знаете, что Америка до 1944 года оказывала помощь Гитлеру?” Майкл Бом: “Это бред!” Дмитрий Куликов: “Я уточню: не военную помощь, но поставки нефти, бензина – это было, это известно”.
  • Шахназаров предупреждает мир о том, что возможно страшное: “Первой мировой войны никто не хотел – но она началась… Гитлера могли остановить англичане, французы, американцы, но не остановили – и война началась…” О Советском Союзе в преддверии Второй мировой войны он не вспоминает.
  • Николай Стариков: “Гитлер проиграл войну и застрелился, а Сталин создал великую державу. Так что сравнивать никак нельзя”.
  • Стариков: “Под очередным предлогом десталинизации нам предлагают отказаться от всего сталинского наследства. А это и железные дороги, и пояс безопасности вокруг Советского Союза, и пенсия в 60 лет. И вообще кто против Сталина, тот за Гитлера, иначе быть не может”.
  • Киселев, насмехаясь над американской ПРО, напоминает о том, как после Первой мировой войны Франция соорудила колоссальную линию Мажино, но от армий Гитлера это ее не спасло. Удивительно уместное и откровенное историческое сравнение.
  • Карен Шахназаров: “Не надо говорить, что у нас в войну было много пленных! Гитлер до того, как напасть на нас, разгромил даже не две страны, а две империи – Францию и Англию! За три недели разгромил!”
  • Стариков: “Вот была антигитлеровская коалиция – а сейчас антиигильская. И все повторяется. Без нас они воевать не хотят. И в Европе американцы высадились не в 41-м, не в 42-м году, когда под Сталинградом надо было помогать, а в 44-м, когда понадобилось от нас кордон создать”.
  • Соловьев вспоминает, что на Олимпиаде 1936 года в Берлине британские спортсмены приветствовали Гитлера нацистским салютом. И еще смеют нам что-то говорить! Правда, и англичане могли бы, раз так, припомнить, скажем, советско-нацистский парад в захваченном Бресте в 1939 году. Но они, должно быть, по тупости не догадаются.
  • Вячеслав Никонов: “У России действительно есть такая историческая миссия – обламывать амбиции претендентов на мировое господство: Наполеона, Гитлера, а теперь Соединенных Штатов”.
  • Украинский политолог Вадим Карасев говорит, что украинскую армию не следует называть нацистской, потому что она защищает свою страну, а нацизм – это прежде всего “расширение жизненного пространства”. Соловьев (веско): “Нет, это неверно. “Расширение жизненного пространства” – это вовсе не признак нацизма. Действительно, о нем говорил Гитлер, но ведь нацизм возник еще до Гитлера”. Невероятная эрудиция помогает ему одержать победу в любом споре.
  • Соловьев: “Пока Европу та бандеризация, что идет на Украине, не устраивает. (Чуть подумав – безнадежным тоном.) Впрочем, в Европе тоже скоро Гитлера реабилитируют”.
  • Сергей Михеев (в обычной истерической манере): “Этот ролик что показывает? Что на Западе теперь любое преступление оправдывается, если оно против России и русских. Если Россия – мировое зло, то в борьбе с ним все дозволено. “Убивайте, убивайте – я все беру на себя!” Кто так говорил? Геббельс! И Гитлер! И дедушку Гитлера тоже скоро оправдают! Если бы не Холокост, Гитлер давно был бы любимым героем Европы!”
  • Евгений Сатановский (с горечью): “Сергей (Станкевич) нас все призывал не идти на поводу у “партии войны”. Вот так и в начале Второй мировой войны все боялись, как бы нам не пойти на поводу у “партии войны”. И так до самого 22 июня”. У товарища Сталина были, конечно, свои недостатки, но упрекать его за излишнее миролюбие, особенно в 1939-1941 годах, – это все-таки слишком.
  • Соловьев охотно подхватывает мысль Сатановского: “Один из европейских консенсусов уже привел к тому, что Гитлер во главе армии Европы…” Профессор МГИМО Елена Пономарева (радостно): “Вот потому мы и сейчас говорим о нацистах в Евросоюзе!”
  • Карен Шахназаров: “Сталин относится к числу тех немногих людей, которые меняли мир, – и при этом был необыкновенно успешен… Вот приезжаешь в Улан-Батор – там огромный памятник Чингисхану. А Чингисхан был такой, что Сталину до него далеко. А Юлий Цезарь какой был жестокий? Он в галльской войне уничтожил миллион человек – причем без помощи огнестрельного оружия. И его чтят!.. (Решившись.) Больше того, я вам скажу: если бы Гитлер победил в войне, с ним было бы то же самое. (Склоняясь перед загадкой человеческой натуры.) Что с этим делать, я не знаю”.

  • Евгений Сатановский (рассудительно): “Да что удивляться тому, что сейчас творится на Украине? Ведь во время войны сколько украинцев служило Гитлеру – и не только в вермахте, но и в СС, абвере, гестапо. Так что все совершенно нормально”.
  • Киселев: “Если присмотреться к действиям Меркель глубже, то легко узнается старый для Германии тезис о нехватке “жизненного пространства”. Нам он до боли знаком у Гитлера… Расширение жизненного пространства Германии толкнуло страну на Первую мировую, потом на Вторую мировую. До начала XXI века Германия как-то справлялась внутри себя с наследственным заболеванием, но Меркель втихаря не выдержала. Почему втихаря? Да потому, что громко все время произносила слова “демократия”, “мир” и “нерушимость границ”, а Германия при ней захотела буквально проглотить Украину… Бес попутал”.
  • Жириновский: “Кто научил Гитлера русофобии? Маркс и Энгельс! Он их читал по-немецки!”
  • Карен Шахназаров: “Нам, современникам, трудно понять смысл происходящего. Надо улететь вперед лет на 100-150 вперед и посмотреть оттуда”. Эту нетривиальную процедуру режиссер проделывает запросто – и получается вот что: “С 1991 года происходит экспансия Запада, то есть романо-германских племен, – Восточная Европа, Украина, Ближний Восток… А Россия борется за свое существование”. Соловьев (ободряюще): “Да так было всегда: поляки, Наполеон, Гитлер… Что-что, а останавливать мы умеем!”
  • Соловьев задушевно обращается к Бому: “Как же вам объяснить, чтобы вы нас поняли? Ну надоело нам! Ну почему мы должны каждые сто лет давать вам в харю? Псы-рыцари, Наполеон, Гитлер…”
  • Соловьев: “Вот говорят, что у нас с генетикой было плохо. А ведь у нашей генетики были огромные достижения”. Американский гость Ариэль Коэн: “Ну да – академик Вавилов, которого уморили голодом в тюрьме”. Соловьев (отмахиваясь): “Это к товарищу Сталину. Но тогда время было такое. А что Гитлер делал со своими учеными?” Коэн: “Так вы сравниваете Сталина с Гитлером? Я согласен”. Соловьев (быстро удаляясь от опасной темы): “Да не только Гитлер! А Америка? Рузвельт? Как японцев выслали? Как немецких ученых насильно к себе вывезли – Вернера фон Брауна?.. Время было такое – жестокое”.

  • Соловьев анонсирует следующую тему – предвыборные дебаты: “Существуют ли моральные ограничения для тех, кто предлагает вернуть Крым и называет Гитлера ангелом российской истории?”
  • Украинский гость Вадим Трюхан говорит, что не надо называть марш в Киеве нацистским – там были националисты. Эти слова встречены дружным смехом. Соловьев (ехидно): “А Адольф Алоизович Гитлер, он кто был – нацист или националист?”
  • Епископ Тихон (Шевкунов): “Вот мы удивляемся: как это украинские молодые люди, такие же, как наши, скакали на Майдане? А дело в том, что еще в начале 90-х в украинское школьное образование внедрились канадские профессионалы – в буквальном смысле – и создали новый народ. Вспомните, как молодые немцы в апреле-мае 1945-го защищали Берлин, – миллион наших полегло! Все дело в школе. Гитлер особое внимание уделял школьным учителям”. Интересный ход мысли.
  • Борис Надеждин замечает, что великая держава отличается еще и тем, что у нее много друзей. Соловьев начеку: “А вот у Гитлера было много друзей – и их число росло все время, пока товарищ Сталин всем по башке не надавал”.
  • Жириновский: “Гитлер специально отправлял крымских татар в Турцию, чтобы формировать из них батальоны и бросать на советско-германский фронт”.
  • Шахназаров опасается, что на Украине путем пропаганды можно создать мощное националистическое государство. Американцы этого хотят, а они люди умные и прагматичные. Вон в 20-е годы Гитлер жаловался, что немцы лишены патриотизма, – а что получилось? Ужас! “Мне отец рассказывал: даже в конце войны в Кенигсберге они не сдавались – приходилось огнеметами выжигать”.
  • Шахназаров (Николаю Злобину): “Вот ты, Коля, говоришь, что в Америке Гитлер – это синоним всякого зла. Но я читаю много книг, я уж говорил. И вот купил книгу – “Библиотека Гитлера”. Что это, как не ввод Гитлера в пространство цивилизации?.. А что не хотят к нам приезжать на 9 Мая – это значит, не признают итогов войны, хотят их пересмотреть”.
  • Стариков: “Как США вышли из Великой депрессии? Путем развязывания Второй мировой войны. Как развязали? Они привели к власти Гитлера. Сейчас такая же методичка”.
  • Никонов: “А знаете, почему мы не смотрим на историю войны как европейцы? Потому что мы победители! А Европа пришла сюда вместе с Гитлером… Пытаться лишить нас нашей победы – это значит пытаться ослабить нас. Эту борьбу мы ведем уже несколько столетий”.
  • Шахназаров: “Гитлер хотел уничтожить три народа – русский, еврейский и цыганский. Так написано в “Майн Кампфе”… Конечно, на нас напала вся Европа. Германия – это был только стальной наконечник… Но война тогда не закончилась. Сейчас Европа пришла на Украину. И то, что они не хотят к нам приехать на 9 Мая, – это очень серьезно”.
  • Историк Юрий Жуков: “Мы воевали не с Германией, а со всей Европой. А теперь что? Чехословакию разделили на две части, как это сделал Гитлер. Югославию – на семь частей, даже больше, чем Гитлер. Главное – разорвать на части страну-победителя”.
  • Киселев: “Взятие Сальмы (деревня в Сирии; население в 2004 году – 2 тысячи человек. – Ред.) можно сравнить с началом коренного перелома в ходе Второй мировой войны. Тогда это был Сталинград”.

Подготовил Николай Руденский